Харбин: люди и судьбы, война и мир

Харбин: люди и судьбы, война и мир

16.06.2020 13:01:57 (GMT+12)

Харбин: люди и судьбы, война и мир
Город субпровинциального значения в северо-восточном Китае, место пребывания властей провинции Хэйлунцзян. Основан русскими в 1898 году как станция на строившейся тогда КВЖД.

В конце XIX века западные державы стали проявлять повышенную активность в Дальневосточном регионе, что не могло не беспокоить Россию. Чтобы защитить восточные рубежи, а главное, быстро перебросить войска, в 1891 году было принято решение о строительстве Транссибирской железной дороги. Составной частью этой магистрали стала Трансманьчжyрская железная дорога, которая должна была пройти вдоль Амура по территории Манчжурии. На таком варианте настоял министр путей сообщения Сергей Юльевич Витте. Строительства дороги началось в августе 1897 года, а в 1898 году была выстроена железнодорожная станция Харбин. Сначала это был посад, заселенный русскими рабочими, а затем в нем расквартировали военный гарнизон.

Одним из основателей города стал выдающийся российский инженер-путеец, исследователь Сибири и Дальнего Востока, руководитель строительством КВЖД Николай Сергеевич Свиягин. Именно от него зависело то, где и как будет построена железная дорога. Он занимал высшие должности во многих сферах деятельности. Но во время революции ему пришлось покинуть Родину. Сначала он отправился в Крым, оттуда уехал в Италию, позже переехал в Хорватию. А в 1924 году его пригласили вернуться в Харбин, где он продолжил работу на КВЖД и работал до конца жизни.

В Харбине начало действовать множество торговых предприятий, в том числе знаменитая российская торговая фирма «Чyрин и Ко». Специально для нее выстроили великолепный дом в центре города.

В 1901 году Харбин стал штаб-квартирой Заамурского пограничного округа. В городе, кроме китайской администрации, начала действовать русская администрация и полиция. Харбин быстро расстраивался, появлялись новые кварталы, началось строительство православных храмов. Тяжелый период Харбинцы пережили в 1910-1911 годах, когда город был охвачен эпидемией чумы.

Населения города после чумы значительно сократилось, но край быстро развивался, и в годы Первой мировой войны сюда приехало много переселенцев. К 1917 году численность жителей превысила отметку в 100 тыс., из которых около 40 тыс. были русскими. Но что интересно, кроме китайцев и русских, согласно переписи, проживали представители 53 стран, и только 11% жителей были коренными уроженцами Харбина.  Многие представители русского дворянства не приняли Октябрьскую революцию, и были вынуждены эмигрировать. К 1924 году русских жителей Харбина было уже более 100 тыс. человек. Китайские власти лояльно относились к людям, искавшим спасение от «красного террора» и, несмотря на то, что эмигранты не имели китайского гражданства, самая большая русская община в Азии процветала.

Это было уникальное явление в истории северокитайского города. Жить в Харбине русским было относительно легко, так в начале 1920-x годов возвели большое количество православных храмов, издавались газеты на русском языке, функционировала целая сеть школ с русским языком обучения, в том числе и Высшие учебные заведения, принимавшие в студенты только выходцев из России. В пеpиoд междy двумя мировыми войнами город стал островком дореволюционной российской жизни, где пытались сохранить старые дворянские традиции в условиях заграницы.  

В 1931 году Маньчжурия была оккупирована японскими войсками, и на ее территории начался жестокий террор, из-за чего русские стали покидать Харбин. Отношения между Советским Союзом и Японией начали обостряться, и в этой ситуации СССР продает часть акций КВЖД японскому правительству.

В 30-х годах, когда в Европе поднимал голову фашизм, многие русскоязычные жители Харбина приветствовали это явление, видя в нем спасение от большевиков и шанс вернуться на родину. Образовавшаяся в Харбине в 1931 году Всероссийская фашистская партия, которую возглавил эмигрант Константин Родзаевский, вступила в союз с императорской Японией, принявшей сторону нацистской Германии и фашистской Италии.

Позже она была переформирована в Русскую фашистскую партию и Русский фашистский союз. Партия породила такие дочерние организации, как, например, "Союз фашистских крошек": в нём могли состоять "русские мальчики и девочки, верящие в Бога, любящие Россию, уважающие Труд".

Родзаевский заявил о ликвидации евреев, усилению влияния православной церкви, а также о введении новой экономической системы корпоратистского типа. Когда в 1931 году Манчжурия была аннексирована Японией, гонения на евреев, проводимые членами Русской фашистской партии, привели к уменьшению численности еврейского населения Харбина с 13 до 5 тысяч человек.
«Главное управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии» — такое название имело ведомство, которое получило власть над Харбином и его окрестностями.

Вскоре в 24 км от города появились постройки так называемого «Отряда 731». Это был лагерь для военнопленных и не лояльных японским властям людей, получивший спустя время славу второго Освенцима. В лагере были оборудованы лаборатории, в которых проводились эксперименты над людьми. Японцы проводили замораживание, вскрытия живых людей, вводили подопытным чумные и холерные бактерии. Около 30% заключенных «Отряда 731» составляли русские.

После этого большая часть русскоязычного населения Харбина решила покинуть город. Некоторые даже решились вернуться на родину — их судьба сложилась наиболее трагично. Практически все «возвращенцы» были репрессированы в 1936-1938 годах по обвинениям в шпионаже в пользу Японии. Когда Япония в 1930-е годы захватила Маньчжурию и образовала на её территории марионеточное государство Маньчжоу-го. В 1935 году советское правительство приняло решение продать Китайскую Восточную железную дорогу Японии. СССР продал Маньчжурии КВЖД, а русских поселенцев вывез поездами на территорию Советского Союза. Согласно приказу НКВД №00593, в общей сложности в страну было возвращено около 25 000 харбинцев. Их очень удобно было причислить к шпионам, фашистам, контрреволюционерам и торговцам опиумом, что и было проделано. Поэтому почти все, кто был вывезен из Харбина, в 1937 году были расстреляны или отправлены в лагеря.

Весь период войны Япония была занята на Тихоокеанском театре военных действий, а в Маньчжурии размещалась японская армия. Только 19 августа 1945 года десантники 9-ой воздушной армии выбили японцев из города. После входа в Харбин основных советских сил, тут начала действовать временная военная советская администрация.

Не каждый город может гордиться тем, что на его улицах прошел Парад Победы. 16 сентября 1945 года в Харбине прошёл военный парад Победы, командовал которым генерал-лейтенант Константин Казаков. Принимал парад дважды Герой Советского Союза Афанасий Белобородов. Осенью 1945 и в начале 1946 года Харбин полностью контролировался военной администрацией, а в апреле 1946-го был передан под управление коммунистической партии Китая. Он стал вторым крупным городом в Китае, население которого превышало 700 тыс. жителей, который контролировался коммунистами. Именно в Харбине во время Гражданской войны разместился Маньчжурский революционный штаб. Город сыграл важную роль в победе коммунистов.

С приходом коммунистов Харбин стал административным центром китайской провинции Синьцзян, а с 1954 — столицей провинции Хэйлунцзян, чем и остается до сих пор. В 1955 году Никита Хрущёв передал Харбин Китайской Народной Республике, белоэмигранты были отправлены в лагеря, а их потомки были вынуждены покинуть город. К началу 60-х годов в Харбине оставалось не более 900 русских, перепись населения 1964 года насчитала всего 450 человек, а в 1990 их насчитывалось всего 22 человека.

С  1924 по 1962 годы в Харбине работало Генконсульство СССР в Китае, закрытое после разрыва отношений в 1962 году.

…В освобождении Харбина в августе 1945 г. участвовала 22-я Краснодарско-Харбинская Краснознаменная стрелковая дивизия (Подчинение: Дальневосточный фронт, 1-я армия, 26-й стрелковый корпус). Название "Краснодарская" дивизия получила после событий 1920 года на Кубани, когда Врангель пытался захватить эту область. В конце августа 1920 года в районе станицы Таманской произошло сражение бригад и полков 22-й дивизии с белогвардейцами. Внезапными ударами красные разгромили своего противника и за эту битву 25 декабря 1921 года дивизии было присвоено почетное наименование Краснодарской. После гражданской войны дивизия дислоцировалась в Краснодаре (некоторое время в Новороссийске). Спустя несколько лет из дивизии выделилась 74-я Таманская территориальная стрелковая дивизия. В феврале - апреле 1930 года воины дивизии участвовали в подавлении крестьянского восстания в горной Чечне. За боевые заслуги 21 февраля 1931 года дивизия была награждена Почётным Красным Знаменем.

В 1937 году Краснодарскую дивизию перебазировали на Дальний Восток, где назревал военный конфликт с японцами. Летом 1938 года 195-й Ейский стрелковый полк дивизии участвовал в боях у озера Хасан.
    
На 22.06.1941 года дислоцировалась на Дальнем Востоке. В 1941—1943 гг. дивизия отправила на Западный фронт, в составе маршевых рот и батарей 6 086 человек
    
В середине июля 1945 входила в состав 26-го стрелкового корпуса 1-й Краснознаменной армии. Принимала участие в Маньчжурской наступательной операции. 9 августа 1945 года советские войска начали военные действия в центральных районах Маньчжурии, а уже через десять дней части дивизии вместе с соединениями армии и корпуса заняли Харбин. За боевые заслуги, проявленные в этих боях, дивизия удостоена почётного наименования "Харбинская" и стала называться 22-я Краснодарско-Харбинская Краснознаменная стрелковая дивизия. После войны формирование одно время находилось в Хабаровском крае, а затем было переведено на Камчатку. В настоящее время 22-я мотострелковая дивизия размещалась в Петропавловске-Камчатском. Из числа бывших воинов 22-й Краснодарско-Харбинской дивизии за время ее существования один стал маршалом, двадцать - генералами, шестеро - Героями Советского Союза.

(Состав и подчинение в период Советско-японской войны: 22-я Краснодарско-Харбинская Краснознаменная стрелковая дивизия. Подчинение: Дальневосточный фронт, 1-я армия, 26-й стрелковый корпус. Состав: 211-й стрелковый полк, 246-й стрелковый полк,304-й стрелковый полк, 157-й артиллерийский полк,182-й гаубичный артиллерийский полк (до 09.02.1942), 460-й отдельный самоходно-артиллерийский дивизион,95-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион,  32-я разведрота, 13-й сапёрный батальон, 65-й отдельный батальон связи,24-й медико-санитарный батальон, 81-й полевой подвижный госпиталь,40-я отдельная рота химический защиты,438-я автотранспортная рота, 47-я ремонтно-восстановительная рота, 86-я полевая хлебопекарня, 97-й (211-й) дивизионный ветеринарный лазарет, 495-я полевая почтовая станция,244-я полевая касса Госбанка.
Командиры:  Семёнов Василий Александрович (03.07.1939 - 24.11.1942), полковник, с 07.10.1941 генерал-майор; Свирс Николай Карпович (25.11.1942 - 03.09.1945), полковник, с 22.02.1944 генерал-майор. Награды: 21.03.1931 награждена Почетным революционным Красным Знаменем
19.09.1945 присвоено почетное наименование "Харбинская").

12 марта 1957 года соединение преобразовано в 22-ю мотострелковую дивизию с сохранением всех почётных наименований, исторического формуляра, боевой славы и наград.

После войны формирование некоторое время находилось в Хабаровском крае, а затем было переведено на Камчатку. 22-я мотострелковая дивизия (в/ч 10103) находилась в составе 25-го армейского корпуса Дальневосточного военного округа.

Правопреемником почетных наименований является 40-я отдельная дважды Краснознаменная Краснодарско-Харбинская бригада морской пехоты Тихоокеанского флота (остаток «городского полка» в Петропавловске-Камчатском).

Дальневосточная кампания советских войск 1945 года представляла собой серию взаимосвязанных и скоординированных наземных, морских и воздушно-десантных операций по разгрому противостоящей группировки японо-маньчжурских войск и занятию обширных регионов Северо-Восточного Китая, Кореи, южного Сахалина, Курильских островов. В соответствии с принятыми в отечественной военно-исторической литературе взглядами Дальневосточная кампания советских войск включала в себя Маньчжурскую стратегическую наступательную операцию, Южно-Сахалинскую наступательную и Курильскую десантную операции.

Маньчжурская стратегическая наступательная операция проводилась силами Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской флотилии. Она включала Хингано-Мукденскую наступательную операцию Забайкальского фронта, Харбино-Гиринскую наступательную операцию 1-го Дальневосточного фронта и Сунгарийскую наступательную операцию 2-го Дальневосточного фронта. Тихоокеанский флот и Амурская флотилия оказывали содействие фронтам в разгроме противника действиями на морских и речных коммуникациях, а также ударами с воздуха и десантами.

Военные действия начались, как и планировалось, ровно в полночь по забайкальскому времени с 8 на 9 августа 1945 года на земле, в воздухе и на море одновременно на обширном фронте общей протяженностью 5.130 км. Разведывательные подразделения и передовые отряды армий трех советских фронтов, активно взаимодействуя с пограничниками, перешли границу в 0.10 по местному времени. Ровно в полночь госграницу пересекли 76 советских бомбардировщиков Ил-4 из состава 19-го дальнебомбардировочного авиакорпуса, которые через полтора часа обрушили сотни бомб на японские гарнизоны в городах Чанчунь и Харбин. Авиация Тихоокеанского флота в то же время вылетела для нанесения бомбовых ударов по портам Юки, Расин и Сейсин в Корее.

Кампания советских войск на Дальнем Востоке в августе-сентябре 1945 г. занимает особое место в истории военного искусства. Она не имела себе равных по пространственному размаху, темпам ведения и скоротечности, отличалась неповторимой спецификой физико-географических условий Дальневосточного театра военных действий. Она потребовала тесного скоординированного взаимодействия всех видов вооруженных сил и родов войск. Война с Японией показала превосходство отечественного военного искусства и свидетельствовала о высокой боевой готовности и боеспособности советских вооруженных сил.

В течение мая — начала августа советское командование перебросило на Дальний Восток часть высвободившихся на западе войск (свыше 400 тыс. человек, 7137 орудий и миномётов, 2119 танков и САУ и др.). Вместе с дислоцированными на Дальнем Востоке войсками перегруппированные соединения и части составили три фронта:

Всего: 131 дивизия и 117 бригад, свыше 1,5 млн человек, свыше 27 тыс. орудий и миномётов, свыше 700 реактивно-миномётных установок, 5250 танков и САУ, свыше 3,7 тыс. самолётов.

9 августа передовые и разведывательные отряды трёх советских фронтов начали наступление. Одновременно авиация нанесла массированные удары по военным объектам в Харбине, Синьцзине и Цзилине, по районам сосредоточения войск, узлам связи и коммуникациям противника в пограничной зоне. Тихоокеанский флот перерезал коммуникации, связывавшие Корею и Маньчжурию с Японией, и нанёс удары по японским военно-морским базам в северной Корее — Юки, Расину и Сэйсину.

Войска 1-го Дальневосточного фронта, наступавшие навстречу Забайкальскому фронту из Приморья, прорвали полосу пограничных укреплений противника, отразили в районе Муданьцзяна сильные контрудары японских войск, заняли Цзилинь и Харбин (совместно с войсками 2-го Дальневосточного фронта), во взаимодействии с десантами Тихоокеанского флота овладели портами Юки, Расин, Сэйсин и Гэндзан, а затем заняли северную часть Кореи (севернее 38-й параллели), отрезав японские войска от метрополии. Сунгарийскую операцию (основной удар вдоль реки Сунгари на город Харбин)  проводил 2-й Дальневосточный фронт (под командованием генерала армии М. А. Пуркаева) во взаимодействии с Амурской военной флотилией (под командованием контр-адмирала Н. В. Антонова).

Вечером 18 августа 1945 года 1-й Дальневосточный фронт высадил воздушный десант в Харбине. На следующий день город был освобождён от японских захватчиков и войск марионеточного "государства" Маньчжоу-Го. Высадившийся на харбинском аэродроме советский десант во главе с подполковником И.Н. Забелиным был малочисленным и без помощи отрядов самообороны русской харбинской молодежи (ШОХ – штаб обороны Харбина) не смог бы выполнить поставленных перед ним задач. (По этому поводу Маршал Советского Союза К. А. Мерецков, командовавший 1-м Дальневосточным фронтом, который наносил главный удар по японским войскам в Маньчжурии, в своих воспоминаниях пишет, что «харбинская молодежь активно помогала советским войскам. Вооружившись, она взяла под охрану к нашему прибытию средства связи и другие государственные учреждения. Конечно, 120 наших десантников в огромном городе не могли много сделать»).

Тем самым командование советской армии расчленило Квантунскую армию и уничтожило её по частям. 16-я армия совместно с Северной Тихоокеанской военной флотилией, Камчатским оборонительным районом и Петропавловской военно-морской базой должна была оборонять западное побережье Татарского пролива, Северный Сахалин и Камчатку, при этом готовя наступление на юге Сахалина и высадку десанта на Курильские острова.

С 19 августа японские войска стали сдаваться в плен. Чтобы ускорить процесс капитуляции японских войск и не дать противнику возможности вывезти или уничтожить материальные ценности, с 18 по 27 августа были высажены воздушные десанты в Харбине, Фэнтяне, Синьцзине, Цзилине, Рёдзюне, Дайрэне, Хэйдзё и других городах, а также использованы подвижные передовые отряды.

Мощнейшая группировка японской императорской армии — Квантунская армия — прекратила свое существование всего за две недели. К концу августа было сломлено сопротивление японцев на Сахалине и Курильских островах. В общей сложности противник потерял свыше 700 тыс. солдат и офицеров, из них 84 тыс. убитыми и более 640 тыс. пленными. Советские потери составили 36,5 тыс. человек, из них убитыми и пропавшими без вести 12 тыс.

За боевые отличия 220 соединений и частей получили почётные наименования «Хинганские», «Амурские», «Уссурийские», «Харбинские», «Мукденские», «Порт-Артурские», «Курильских» и др., более 300 соединений, частей и кораблей удостоены орденов, 25 получили звание гвардейских. Свыше 2 100 000 человек были награждены орденами и медалями, в том числе 308 000 – боевыми,  92 воина удостоены звания Героя Советского Союза.

2 сентября 1945 г. в Токийской бухте на борту американского линкора «Миссури» японские правители в присутствии полномочных представителей СССР, США, Китая, Великобритании, Франции и других союзных государств подписали Акт о безоговорочной капитуляции Японии. Так закончилась Вторая мировая война, длившаяся шесть долгих лет.

4 сентября 1945 г. на Соборной площади Харбина состоялся многотысячный митинг и парад частей харбинского гарнизона. В числе приветствовавших русских воинов-освободителей был архиепископ Нестор. В своей искренней, яркой и эмоциональной речи Владыка в частности сказал: «Поистине наша Отчизна Россия есть жилище героев! Да пребудет наша Русь всегда под благодатным Покровом Божиим. Да будет могучая, великая Отчизна наша достойно прославляема всеми народами мира в их славных сказаниях, песнях народных и гимнах торжественных! Слава тебе, наша Родина-Мать, и поклон тебе земной от нас беззаветно любящих  тебя русских людей – твоих детей, отныне вошедших в единую родную нераздельную великую русскую семью. Слава тебе, Великий Водитель нашей Матери-России, давший ей недосягаемую мощь, величие и заслуженный покой!»

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1945 г. была учреждена медаль "За победу над Японией". Высоких наград удостоено высшее командование, в том числе Маршал Советского Союза К.А. Мерецков, награжденный орденом "Победа".

Парад Победы состоялся в Харбине в воскресенье, 16 сентября 1945 года. Описание его было представлено в советских дальневосточных газетах. На страницах газет печатались фотографии парада. 20 сентября в "Тихоокеанской звезде" было помещено фото Н. Озерского, 7 ноября 1945 г. в "Бурят-Монгольской правде" была помещена фотография С. Савенко.

Отношение советского командования к белой эмиграции вообще было терпимым. На торжественном собрании 19 апреля 1946 года маршал Р.Я. Малиновский (он прибыл в Харбин 14 апреля 1946 года) начал своё выступление так: «Товарищи! Вы дожили до того дня, когда получили право, а мы возможность называть Вас товарищами». В зале присутствовали люди, участвовавшие в 1920 году в Великом Сибирском Ледяном Походе...

Столь же по-дружески отнёсся Малиновский и к архиепископу Харбинскому Нестору Анисимову. Им было, что обсудить друг с другом, помимо текущих хозяйственных дел - оба являлись ветеранами Первой Мировой войны, один - в качестве солдата Русского Легиона Чести во Франции, второй - в качестве полкового священника. Это был тот самый Нестор, который активно сотрудничал в годы Гражданской войны с Колчаком, а во время работы Поместного Собора 1918 года взывал: "Кто будет разбираться, умышленно или случайно повреждены соборы... Разумеется, не наши войска стреляли в храмы Божьи... Сейчас нам дорог каждый факт, способный возбудить в народе ненависть к большевикам. Люди знают, что большевики против религии. Это обстоятельство следует использовать нам обязательно. Предлагаю немедленно составить короткую, но яркую книжку, где подробно рассказать о разрушениях и указать их виновников. На народ, привыкший к почитанию святынь, это подействует должным образом".

20 апреля 1946 г. архиепископ Нестор нанес визит вежливости Маршалу Советского Союза Р. Я. Малиновскому, находившемуся в Харбине в связи с выводом контингента советских войск из Маньчжурии.

По воспоминаниям присутствовавшего на встрече К. А. Караулова, личного секретаря Владыки, началась она сухо и подчеркнуто официально. Р. Я. Малиновский и владыка Нестор обменялись, положенными в таких случаях, протокольными выступлениями. Маршал выглядел утомленным и хмурым. Изменить обстановку помог случай.

Как известно, в годы Великой Отечественной войны Верховным Главнокомандующим был издан приказ, согласно которому военным и гражданским лицам разрешалось носить награды, полученные ими в ходе войны 1914 – 1918 гг. и, в том числе, царские ордена, но только боевые, «с мечами». Владыка, готовясь к встрече с маршалом, надел, помимо церковных регалий, свои боевые награды – наперсный Крест на Георгиевской ленте, а также ордена Святой Анны 3-й и 2-й степеней, Святого Владимира 4-й степени - все с мечами и бантами. Как пишет он в своих воспоминаниях, «этот легендарный герой Великой Отечественной войны, увидев мои боевые ордена и знаки отличия, заинтересовался, когда и при каких обстоятельствах меня ими наградили, и со вниманием выслушал мой рассказ, затем подтвердил декрет, сказав: «Вы имеете право достойно носить все эти боевые награды».

Владыка Нестор поделился с маршалом наболевшим. В те годы в Харбине существовал ряд благотворительных организаций - Дом Милосердия (на ул. Баталионной в Модягоу), Приют-Убежище им. митрополита Мефодия (в Корпусном Городке), Серафимовский приют (на ул. Офицерской в ограде Иверской церкви), Ольгинский приют (на ул. Почтовой при женском Богородице-Владимирском монастыре), Русский Дом (в Славянском городке), а также небольшие приюты при церковных приходах в других районах города (Чинхэ, Московские казармы и др.). В общей сложности, на попечении этих организаций находилось около 1000 детей, стариков и инвалидов. Существовали они, главным образом, благодаря добровольным пожертвованиям харбинских предпринимателей.

В период войны многие компании разорились, а их владельцы покинули территорию Китая. Большинство харбинских приютов оказались без средств существования.

Тарелочные сборы в харбинских церквах не могли компенсировать пожертвований предпринимателей. Между тем, по обстоятельствам военного времени, возникла острая необходимость создания новых приютов и, в частности, епархиального дома-приюта для престарелого заштатного духовенства, а также для вдов и детей-сирот духовного звания. Первые шаги в этом направлении были уже предприняты архиепископом Нестором. Новый приют предполагалось назвать именем  почившего 6 апреля 1946 г. митрополита Мелетия (Заборовского), бывшего в течение 15 лет правящим архипастырем Харбинской епархии и оставившего по себе добрую память.

В период советской оккупации все военные коменданты Харбина охотно шли навстречу просьбам архиепископа Нестора, оказывая разовую продовольственную помощь приютам. Теперь же, в связи с принятым решением о выводе советских войск из Маньчжурии и ожидавшимся расширением гражданской войны в Китае, судьба благотворительных учреждений была под угрозой полного краха. Маршал внимательно выслушал Владыку и пообещал подумать о том, как помочь приютам.

Спустя несколько дней на территорию «Дома Милосердия» заехала колонна военных грузовиков. Машины были с верхом нагружены мешками с мукой и крупами (рис, чумиза, гаолян, гречка), бочками с растительным (соевым) маслом, коробками с медикаментами, ящиками с консервами, тюками с армейским сукном, обувью, а также с нижним шерстяным и хлопчатобумажным бельем. Тут же заместителем Военного коменданта г. Харбина подполковником И. Н. Кравченко, сопровождавшим колонну, и Управляющим Домом Милосердия К. А. Карауловым был подписан соответствующий «Акт приема-передачи».

Владыка Нестор не скрывал своего удовлетворения результатами встречи с маршалом Р. Я. Малиновским. В письме к Святейшему Патриарху Алексию он писал: «Такое отношение Представителя высшей Советской власти ко мне — служителю Церкви Божией и являющемуся представителем Вашего Святейшества на Дальнем Востоке, вызвало в сердцах верующих проявление искреннего восторга и произвело весьма отрадное и благотворное на всех впечатление».

Решение о выводе советских войск, принятое в марте 1946 г., прозвучало как «гром средь ясного неба». Оно оказалось неожиданным даже для армейского командования. Бывший военный комендант Мукдена, а затем и Харбина генерал-майор А. И. Ковтун-Станкевич в своих воспоминаниях пишет: «Такое распоряжение нас несколько удивило. Ведь 5 марта маршал Р. Я. Малиновский, приехавший в Мукден, в разговоре со мной сказал, чтобы я получше устраивался, так как мне предстоит длительное пребывание в Маньчжурии. И вдруг 9 марта получаем приказ срочно покинуть Мукден и отправиться всем составом комендатуры в Харбин. Истинная причина столь неожиданного изменения обстановки стала известна несколько позже. Она заключалась в следующем: чанкайшисты хотели, чтобы их воинские части вошли во все пункты, где расположены наши войска. Они намеревались использовать нас как своего рода щит, прикрывающий их от народно-освободительной армии Китая, иными словами, рассчитывали укрепить свою власть, опираясь на мощь Советской Армии».

14 апреля 1946 г. из Чанчуня в Харбин эвакуировались также и войска Забайкальского фронта во главе с маршалом Р. Я Малиновским. Сразу же началась работа по подготовке к выводу из Харбина на родину огромного воинского контингента.

(Кладбище русское. Хуаншань (кит. 哈尔滨皇山俄侨墓地) — мемориальное кладбище в пригороде города Харбина, устроенное в 1959 году в связи с переносом нескольких некрополей, оказавшихся в центре города. На православном участке захоронены известные писатели, художники, скульпторы, архитекторы и религиозные деятели русского Харбина. Хуаншань был устроен в 1959 году в связи с выводом из центральной части города Старого православного кладбища и ряда других некрополей. На православном участке в Хуаншань была построена Часовня в честь святого Иоанна Предтечи и перенесено более 1200 захоронений (на иудейский участок перенесены 735 еврейских могил). На кладбище перенесены также 101 могила советских солдат, участников войны с Японией 1945 года).